Автомобили принадлежавшие НКВД, черный воронок

Наибольший страх вызывали автомобили — об этом много написано в воспоминаниях о сталинской эпохе, — принадлежавшие НКВД («черные воронки» или «черные маруси»). Происхождение этих терминов неизвестно. Американские, британские и австралийские полицейские фургоны и автозаки также назывались в XIX в. «черными воронами», но является ли это источником для русского названия — не ясно. «Почти каждую ночь приезжал “черный ворон" из ГПУ, чтобы увезти кого-то далеко-далеко», — вспоминал бывший житель Ростова-на-Дону, вторя многим мемуаристам. Наверное, самое известное упоминание «воронков» сталинской эпохи звучит в прологе к «Реквиему» Анны Ахматовой, где оно служит синекдохой для Большого террора: «Звезды смерти стояли над нами, и безвинная корчилась Русь под кровавыми сапогами и под шинами черных марусь».

Александр Солженицын, который посвящает несколько страниц в книге «Архипелаг Гулаг» этим машинам, пишет: Первые воронки появились на наших все еще мощеных улицах в то же время, что и первые грузовики в 1927 году. Существует, однако, архивная папка, содержащая письма в Главное управление государственных автомобильных заводов, датированные маем 1923 г., в которых обсуждаются детали покупки Московским городским Советом трехтонного грузовика «паккард» и его переоборудования на одном из заводов (не АМО), чтобы он мог перевозить до 25 заключенных. Автомобиль, согласно контракту, должен быть окрашен в «любой цвет, по желанию», то есть необязательно в черный. Почти сразу же он отправился в ремонт, поскольку во время третьей поездки в тюрьму на Таганке отказали первые две передачи.

Солженицын добавляет, что на протяжении многих лет воронки были серо-стального цвета, и это и был, так сказать, цвет тюрьмы.

Только позднее, после войны, они стали окрашиваться в яркие цвета и маскировались такими надписями на бортах, как «Хлеб», «Мясо», Пейте Советское шампанское. Когда пришло время для Евгении Гинзбург стать пассажиркой «черной маруси» это случилось в 1937 г. — машина оказалась цвета морской волны. Евгения часто видела ее возле своей квартиры в Казани и предполагала, что это привезли молоко или продукты. Отчет Гинзбург об ее аресте является полезным напоминанием о более глобальном страхе, связанном с легковыми автомобилями, по крайней мере среди тех, кто ежеминутно ожидал ареста:
— Павел! Машина!
Ну и что же, Женюша? Город большой, машин много...
— Остановилась! Право, остановилась...
Муж босиком подскакивает к окну.
Он бледен. Преувеличенно спокойным голосом он говорит:
— Ну, вот видишь, грузовик.
— А они всегда на легковых, да?
Когда пришло ее время, не было ни легкового автомобиля, ни грузовика, конец ее свободе положил телефонный звонок с официальным предложением прийти в НКВД. Звонивший «был очень мил и любезен».

Автомобили принадлежавшие НКВД, черный воронок
Похожие объявления / новости

КАТЕГОРИИ

КАТАЛОГ АВТОПРОДАЖА

АВТОСПОРТ

Автомобили — участники ралли — были первыми реальными машинами
Крепкая ассоциация автомобиля с городом и чиновничеством сохранялась десятки лет после 1930-х гг. и, возможно, дольше. Корреспонденты освещавшие автоп ...
Инциденты в автопробеге
Аварии и сход с дистанции нескольких автомобилей сопровождали каждый автопробег, и этот не стал исключением. Экстраординарным событием явилась смерть ...
Цель Всероссийского экспериментального автопробега
Показать легковые автомобили, грузовики, мотоциклы там, где их раньше никогда не видели, составляло одну из целей Всероссийского экспериментального ав ...
Борис Удольский чемпион, опытный водитель
Борис Удольский чемпион, опытный водитель многое знал об истории автомобилизма. Его биография, опубликованная в 1937 г. была, по его словам, неразрывн ...